усі новини номера

Второе возвращение театра в Винницу...

29.07.2010

Современный человек мобилен, даже чуть-чуть суетлив, любит свободу и… игру. Игру, на которую можно посмотреть, и в которой можно поучаствовать. В то же время наш современник как-то перестал доверять акциям с большим скоплением публики.

Нет, это не о политике. Это о театре, где  большинство  событий свершается сегодня в камерных залах, на малых сценах, и публика видит артиста в масштабе один к одному. Театральная мода нынче диктует интимные взаимоотношения зрителя и артиста. И в Виннице время от времени рождаются именно такие театры.


11 дверей «родителя» Андрея Орленко
В ряде славянских языков,  «режиссер» звучит как  «родитель». Таким «родителем» в конце 80-ых – первой половине 90-ых прошлого века почувствовал себя Андрей Орленко. Тот самый - писатель и звезда винницкого телевидения. Андрей уверен, что именно в то время в Виннице «был театральный всплеск».
-  Все горели идеями, и все были одинаково бедны. В 1986 году я вернулся из армии с написанной там пьесой «11 дверей». И очень захотелось ее поставить, причем самому, - вспоминает Андрей. - Тогда Александр Домбровский, будучи секретарем обкома комсомола, помог нам со сценой  в Летнем  театре. И  на День молодежи мы поставили спектакль, который, если честно,  скорее всего напоминал КВН-овский балаган. Поэтому на следующий год мы собрали более предметную команду: Инна Науменко, Паша Горбанский, Юра Шепета , Марк Сирота… Мы ощутили себя почти актерами. У нас уже  был зал в Садовского,  настоящие пригласительные. А в 1993 году было совсем по-взрослому, я раздобыл денег: за 300 долларов поставил спектакль.  Даже было два репетиционных дня на большой сцене в Садовского. Тогда еще там работал Саша Немченко, который был увлечен нестандартными театральными решениями… После премьеры мы прожили еще две весны, но не было уже механизма, который крутил бы всю эту байду. Люди стали «выпадать». Театр – это сложнее, чем кажется со стороны.
Пьеса  «Кто убил комиссара Трюфо?» стала последним драматургическим опытом Андрея Орленко. Ее постановка, по мнению автора, была неудачной.
- Это была моя пятая пьеса, больше я пьес не писал…


Почему булгаковская  Маргарита играет с куклами
До сих пор в электронном каталоге театров Украины в Виннице числится три театра, и один из них – Камерный театр Сергея Вахтерова, театр, которого нет уже 8 лет. Но его помнят, потому что очень яркими и необычными были его постановки (их было 12!) , и живут поныне  в Виннице его зрители и многие актеры.
 Людмилу Земелько до сих пор некоторые называют Маргаритой, так запомнилась ее роль в пьесе по Булгакову. Люда сейчас - актриса кукольного театра, «вахтеровский» период вспоминает со светлой грустью.
- У нас была студийная атмосфера.  А это свобода, а значит - поиск. Никто тебе не диктует. Характерная особенность театра Вахтерова – там все были личности, эдакая могучая кучка собралась. Было несколько профессиональных режиссеров - Сергей Вахтеров
 ( институт Карпенко-Карого),  Юрий Зельгин  (Харьковский институт искусств), Николай Семенов (Киевский институт культуры). Кстати, Сережа Вахтеров на большой сцене Винницкого театра Садовского в свое время успешно поставил пьесу «Целуй меня, Кэт». А Юра Зельгин – «Сад без земли, или Сестры», эта постановка заняла первое место в Украине за режиссуру в 1988 году. А потом два эти режиссера ушли из Садовского, уход был неприятным. Но они не могли не работать – оба яркие, творческие. Чувствовалось - что-то интересное закручивается…

И закрутилось. Режиссеры и актеры сами фактически строили свой театр в подвале здания ВДТ – без бюджетных денег, на свои и спонсорские.  В апреле 1998 года Камерный театр Сергея Вахтерова открылся спектаклем «Синий автомобиль» по Ярославу Стельмаху. Потом были «Мастер и Маргарита», «Паваротти», «Вдова», «Диоген», «Каннибалы». Два спектакля – «Еще одна первая брачная ночь» и «Игрок» - Камерный театр Сергея Вахтерова и Центр Достоевского (Александр Галатюк) ставили совместно. «Брачную ночь» возили в 2002 году на фестиваль монодрамы и пантомимы в Земун (бывшая Югославия). Тогда же, в 2002-ом,  театр участвовал в фестивале во Франции и победил… в пяти номинациях из восьми.
В чем был успех Камерного театра Сергея Вахтерова? Наверное, в том, что, не будучи конъюнктурным,  он давал публике то, чего она подспудно жаждала – приобщение к свободному творчеству и ощущение причастности к современной интеллигенции, к бомонду в самом хорошем смысле этого слова.
- Основной фишкой  было то, что зритель – участник спектакля,  актеры выходили в зал, не было стены,  - рассказывает Людмила Земелько. –  Сергей  Вахтеров – талантливый и яркий режиссер, мастер нюансов. Любой реквизит в его спектаклях – это не мелочь, не случайность, а равноправный партнер. Так, клочок бумаги, порванной в начале спектакля, должен был упасть так, чтобы сыграть в финале. Сергей часто говорил: «Я возьму любого человека с улицы и сделаю из него актера».
Правда, «любых» не брал.  Маргариту, например, у Вахтерова играли три актрисы – Наташа Бужинецкая, Люда Загорская и Люда Земелько, совершенно разные, и каждая добавляла спектаклю новое звучание. А театральные афиши  (художник Андрей Машковцев) винничане готовы были покупать как совершенно самостоятельное художественное произведение, как картину.
И было самое главное, о чем, собственно, мечтает любой театр, - у «вахтеровцев» был свой зритель - люди, которые ходили не только на каждую пьесу, но буквально на все спектакли.
- Прекрасно помню такого паренька - Диму, - продолжает Люда Земелько, - который знал  наизусть все тексты.  Он говорил: «Я вижу, где вы импровизируете, где просто дурачитесь». Мы Диме даже персональное место в зале дали…

В 2002 году труппа работала над постановкой  «Гобсека», но зрителям так и не суждено было ее увидеть… Все, что происходило тогда в Виннице  вокруг театра Вахтерова, местная пресса называла не иначе, как театром абсурда. У труппы просто отобрали помещение… в коммерческих целях.
- Люда,  для вас, актеров, это стало неожиданностью, шоком?
- И да, и нет. Последнее время мы ощущали себя на пороховой бочке, но  думалось – пронесет. Сережа Вахтеров  бывал жестким с актерами на репетициях, но от всяческих внешних проблем ограждал. И мы старались в них не вникать, верилось, что он как-то все устроит. Не получилось. Когда стало окончательно понятно, что театра уже нет, я всю ночь тихо плакала и молилась, чтобы работать в государственном театре и иметь ощущение стабильности. В Виннице всего два государственных театра. Спустя очень короткое время, я оказалась в одном из них – в кукольном.
- А если бы сейчас вдруг ваш Камерный возродился, вернулась бы туда?
- Только параллельно с нынешней работой, если бы это было возможно. Я больше не хочу испытывать подобный стресс.

На что забили «Гвоздь» дети «Курболесии»,  показав винничанам… «Трусы»?
А недавно в Виннице засветился еще один негосударственный театр – «Гвоздь».
 Парнишка в красной майке и панаме стоял на одной из городских площадей и предлагал прохожим заглянуть в подвальчик на Володарского посмотреть пьесу «Трусы». Кое-кто был заинтригован (тем более, было обещано 80% ненормативной лексики в спектакле), 20 гривен не пожалел и спектакль увидел. Но большая часть зрителей была из числа знакомых и  знакомых знакомых режиссеров «Гвоздя».  Тем не менее, о театре заговорили, правда, как о чем-то полуподпольном. Но тайны не было, и «родителей» «Гвоздя» удалось элементарно вычислить по Интернету.
Валя Пикина и Руслан Монзолевский, юная и симпатичная  пара, живут в Вороновице. Туда попали по распределению после окончания режиссерского факультета Харьковской академии культуры. Официальная работа – преподаватели Вороновицкой школы искусств. Валя даже открыла в этой школе театральный класс. Работу ребята обожают, но…
- Но кислорода и творчества все равно не хватало, - признается  Валя.-  Вот и решили перенести на Винниччину традиции харьковской театральной тусовки (там около 20 альтернативных театров). Кстати, в Харькове мы помогали организовывать фестиваль негосударственных театров «Курболесия», мы ведь – дети харьковского театра «Котелок». Прошло ровно девять месяцев с момента нашего приезда, и родилась идея  создать альтернативный театр. Ходили по институтам города, искали, где организовать театр-студию. Положительного ответа ни от кого не было. В медуниверситете нашли пару ребят, которые заинтересовались. Первый спектакль «Страх-off/on» сделали втроем. Жанр – музыкальный вербатим. Это новое направление в драматургии: есть тема, берется интервью у совершенно разных людей, плюс музыка. И все это воплощается на сцене, достаточно произвольно. Мы выбрали тему страха. Этот спектакль на Харьковском «Курболесии» в 2008 году был признан лучшим в номинации «музыкальный вербатим».
- Фактически, вы выступили не только в качестве режиссеров, но и авторами …
- Наша главная цель, - говорит Руслан,  – познакомить винницкого зрителя с современной драматургией. Но столкнулись с тем, что нет интересного украинского драматурга, пишущего на украинском. Ставим, конечно, не только вербатим. Берем лучших современных российских драматургов, или украинских, пишущих на русском.  Например, пьеса Натальи Ворожбит «Демоны», вообще, написана на суржике. Ставим  блиц-спектакли, рассчитанные на воображение зрителя. К тому же, формат не требует больших материальных и организационных затрат. Так, поставили «Лодочника» Анны Яблонской. Главный герой – сторож лодочной станции, которого призвали исполнять роль Харона. Перед спектаклем делаем «ввод» - общаемся со зрителем. После – тоже разговор со зрителем, спорим, дискутируем. Один и тот же спектакль всегда получается  разным, потому что живой.
- Как реагирует на вас винницкий зритель?
-  После «Лодочника» люди  аплодировали стоя.
- Публика молодежная?
- Разная. Ко Дню Победы для ветеранов  мы поставили «Фронтовичку» Аллы Батуриной, а на второй день – вербатим  «Я пулеметчик». Тогда арендовали зал кинотеатра «Ультра».
- Не обижайтесь, но громче о вас заговорили в Виннице после пьесы «Трусы», мол, матюков там тьма…
- Правда, 80% - мата. Конечно, это элемент эпатажа, поиск современного театрального языка.  Но, с другой стороны, матюк – всегда эмоционально емкий и динамичный, экспрессивный. А у юных сознание клиповое. Они уже не воспринимают язык Толстого, им нужна динамика, точки переключения. Кстати, зрители смеялись, узнавая себя, то есть , в этом отношении, смеялись над собой. «Трусы» - пьеса минского автора Павла Пряжко.  Тема - проблема человека в обществе. Героиня Нина коллекционирует красные трусы. Из-за этого ее отторгают, чуть ли не ведьмой объявляют в маленьком городке.  У автора есть два варианта финала. Мы выбрали оптимистический: Нина остается в живых, горожане смирились с ее непохожестью, увидели в ней такого же человека. «Трусы» - спектакль-читка. Под прекрасную музыку, которую специально написала Елена Базилевич. Мы пытались вешать по городу афиши, но их срывали. В Виннице, к сожалению, нет театральных тумб. Показ получился закрытым - 30 человек. Однако, Павел Пряжко позвонил и возмутился, что пьесу ставили без его ведома. Но разобрались, вроде, без обид…

Молодые режиссеры пока не мечтают о том, чтобы собирать стадионы. Их задача – выйти на диалог со зрителем по принципу «поймал мячик – становись в строй!»  В планах - возобновить спектакль  «Страх-off/on». А еще в кинотеатре «Ультра»  объединить экран и сцену с живыми актерами. По словам ребят,  «Гвоздь» - это театр-эксперимент с огромной долей импровизации, где можно объединить разные эстетики, методы и вкусы. Они уверены, что Винница для этого -  город перспективный.
Само название «Гвоздь» можно трактовать совершенно по-разному. И это право зрителя. Хотя есть и подсказка: в Харькове при открытии «Курболесии» существует традиция – в деревянную обшивку театральной колонны забивают четыре гвоздя, последний из них забивают на все, что мешает реализовываться планам…

Вместо послесловия или
Театры как рукописи – не горят…
Ну и кто мне теперь докажет, что мысль не материальна? Только мы с Людой Земелько размечтались о возрождении Театра Вахтерова, как в Виннице появился… Сергей Вахтеров. Приехал из Севастополя, где жил и работал почти восемь последних лет. Сергей хочет восстановить или вновь организовать театр.
- Уже  встречался с мэром. Владимир Гройсман сказал, что идея очень интересная, обещал помочь с помещением, замов своих уже «загрузил».  Думаю, в октябре  кастинг для театра будем проводить. Здорово, что «Гвоздь» появился. Может быть, объединимся с ребятами и классный театр сделаем…

Что ни говори, а пророческими оказались слова советского драматурга Александра Вампилова: «Театр никогда не умрет. Люди никогда не перестанут валять дурака».

Справка
Слово «verbatim» – лат., переводится как «дословно». Официально техника пришла к нам из Англии. В середине 90-х на волне современной драматургии, которую называют «New Writing» (русскоязычный аналог – «Новая драма) странные, наполненные жестокостью и неадекватными персонажами пьесы ставились в британском театре «Ройял Корт», ставшем проводником нового театрального стиля.

Блиц-спектакль – это новый жанр, который предполагает спонтанное режиссерское решение и ключ к прочтению материала.

Світлана ВИШНЕВСЬКА

Коментарі відвідувачів